Стихи и проза на Poligimnia.ru

Восьмидесятилетний юбилей

В апреле текущего года Александр Иванович Михайлусь отметил восьмидесятилетний юбилей. Но воспоминания военной юности до сих пор бередят сердце. На его долю выпало испытание немецким концлагерем в Северном Рейне Западной Германии. Было Александру Ивановичу в ту пору 15 лет.

До войны он жил в шести километрах от польской границы, в Хмельницкой области, в городе Каменец-Подольский. Позднее об этом месте был снят фильм «Старая фортезия». Военных действий в городе почти не было, да и партизаны встречались редко. Однако парень попал в немецкий лагерь именно за связь с партизанами. А помогать им стал случайно – встретился как-то      с мужчиной в военной форме, который сообщил, что в соседнем селении у него два тяжело раненых друга. Необходима еда. Договорились встречаться в лесу в условленном месте. Когда однажды нес им буханку хлеба, его поймал полицай или, как еще называли немецких прислужников, шуцман. Это были наши, те, кого раскулачили при наступлении советской власти, бывшие деревенские старосты. Честные люди в полицаи не шли. «Не помню, чтобы он издевался, – говорит Александр Иванович. – Просто отвел в каталажку, потом отпустил домой и приказал одеваться. Сказал, что если не соберусь добровольно, он вынужден будет доложить об отказе подчиниться, и меня расстреляют». А дома у мальчишки остались старшая сестра, два младших брата, отец и дедушка. Это было в конце 1942 года. Немцы в то время терпели поражение под Сталинградом.

Лагерь находился недалеко от проходной электростанции

Рядом располагались бараки, в которых жили пленные. Внутри двухэтажные нары, матрацы и подушки, набитые соломой. Каждому заключенному присваивали номер. У Александра Ивановича был 228. «Меня немцы не били, – рассказывает он. – Но кому-то      сильно доставалось». Работали по двенадцать часов в сутки: одну неделю с шести утра до шести вечера, другую – с шести вечера до шести утра. Платили немного, но деньги тогда были не нужны: пленные ничего не могли на них покупать.

За два года пять месяцев, проведенных в заключении, он ни разу не завтракал. Завтрак заключенным не полагался. Только кружка напитка из сожженного ячменя, чтобы вода была чуть розовой. В двенадцать обед: чашка брюквы или шпината. Ни питья, ни мяса. Вечером давали баланду и триста граммов хлеба.

Конвоиров у заключенных не было. Да и необходимости в них не возникало: территория была обнесена в два ряда колючей проволокой. Вокруг ходили немцы. Бежать было просто некуда, да никто и не пробовал. К русским относились высокомерно, но не грубо. Некоторых «фрицев» Александр Иванович и теперь помнит по имени. Например, Антона Бругемана. Антон часто подкармливал неокрепшего подростка: то бутерброд принесет, то картошку…

Лагерь был относительно небольшим

Всего сто человек. Рядом располагалось более крупное поселение, где держали более десяти тысяч военнопленных. Чтобы пройти на его территорию, необходимо было получить пропуск. «У каждого из нас была нашивка на груди „ost “, – рассказывает Александр Иванович. – Она означала „восточный рабочий“. Когда русское наступление стало приближаться к Германии, почувствовали, что пленных могут расстрелять. Чтобы выжить, мы, десять пацанов, собрались и решили бежать на запад. Поскольку охраны не было, когда возвращались с работы, свернули в другую сторону. К счастью, немцы не заметили. Это нас и спасло. Шли вечерами и рано утром двое суток. По дороге питались тем, что воровали картошку с полей, посаженную немцами. Вдруг увидели вдоль пролесков машину и пулемет. Сначала подумали, что набрели на немцев. Потом разглядели негра.

Здесь нас и поселили. Помню, как приехали два советских офицера, провели собрание для русских, что находились на территории, сказали, чтобы возвращались на родину, которая нас ждет. Хотя была возможность перебраться в Америку, Канаду, Бразилию, Новую Зеландию. Многие уехали. Официально цифры не озвучивались, поэтому не могу сказать, сколько человек поменяли место жительства… «

Сначала бывших узников привезли в Магденбург. Там начали выяснять, не шпионы ли. Александра Ивановича три раза вызывали в особое отделение и допрашивали. Все записывали и отпускали. Потом отправили в Белоруссию. Это был уже 1945 год. Поезд остановился возле города Картуз Береза. Допросы повторились. Когда сомневаться в честности бывших пленных перестали, отпустили. В этом же году Михайлусь попал на родину – в Украину. А через месяц был призван в ряды Советской армии.

Надежда КУРНАКОВА